Эксперты единодушны: главной причиной недавней трагедии в Перми стало техническое состояние «Боинга-737». О некоторых поломках было известно еще до взлета, но на них закрыли глаза: авось, обойдется.

Не работал автомат тяги, поддерживающий скорость лайнера в автоматическом режиме. Не работала TCAS – система предупреждения столкновений в воздухе. Кстати, без TCAS в Европе давно запрещено летать. Там зафиксированы десятки случаев, когда эта система спасала людей от катастрофы. Европа (спасибо ей!) «навязала» и нашим авиаторам эту дорогостоящую систему. Но на внутренних линиях у нас, как видно, обходятся без нее. Полагаются на удачу, на «авось», на пилотскую смекалку…

Возможно, что-то произошло с правым двигателем. Об этом поначалу сказал глава следственного комитета Александр Бастрыкин: основная версия – «неисправность двигателя повлекла его возгорание, взрыв и разрушение лайнера».

А в решающий момент, вероятно, дала сбой система навигации. Только этим можно объяснить «неадекватное» поведение летчиков. Вместо того чтобы снижаться, они стали стремительно набирать высоту. Над самым аэропортом «Боинг» вдруг взмыл, а потом понесся вниз. И это при том, что за штурвалом были опытные профессионалы. Командир судна Родион Медведев имел почти 4 тысячи часов общего налета, из них 1165 часов – на «Боинге-737». Второй пилот налетал почти девять тысяч часов. Вряд ли они растерялись и перепутали, где земля, а где небо.

Итак, техническая неисправность. Проще говоря, 88 человек в тот вечер сели в неисправный самолет. Поломка не очевидная, рассчитывали благополучно долететь. На это надеялись технические службы, которые отвечали за исправность «Боинга» и безопасность пассажиров. Как лотерея: повезет – долетите. А не повезет… Игра такая. Что-то вроде русской рулетки. Впрочем, нет, на рулетку не похоже. Рулетка – это когда подносишь револьвер к собственной голове. А играючи целить в ничего не подозревающих пассажиров – это что-то новое.

Прокуратура возбудила дело по статье 263-й Уголовного Кодекса «Нарушение правил безопасности движения, повлекшее смерть двух и более лиц». Наказание – от четырех до десяти лет лишения свободы. Если в ходе расследования будет доказано, что «Боинг» взорвался из-за халатности сотрудников наземных служб, то четыре года для виновных – смешной срок. И даже десять лет – мелочь, тем более что по таким статьям часто попадают под амнистию. Нет, за такое надо не свободы лишать, а снимать голову. А если сажать, то бессрочно, вместе с серийными убийцами. Ведь погибли 88 человек, целые семьи, детишки. Чем они были виноваты? Почему их фактический убийца должен несколько лет посидеть и выйти на свободу?

А если бы самолет упал чуть дальше – на огромный жилой дом? А если бы пролетел еще несколько километров и спикировал на крупный нефтеперерабатывающий завод? А на ГЭСМ?.. Тогда были бы тысячи погибших. И за такие дела от четырех до десяти лет? Нелепость.

Глядишь, снимут за такое преступление одну дурную голову – другие проверяющие головы внимательнее станут. А пока никто не несет ответственности, наши самолеты могут летать, как в старой песне: на честном слове и на одном крыле. Сейчас объясню почему.

Меня направили в командировку. Купил билет – и задумался. Кассирша порадовала: «Полетите «Боингом», самый надежный лайнер!» Это и вправду так. Только рано радоваться. Хоть и сделан самолет «у них», а следят-то за ним «наши». А как следят? Вот в прошлом году в Ростове чуть было не случилась трагедия. В последний момент, буквально перед взлетом, инженерная служба аэропорта обнаружила у «Боинга» трещину на переднем шасси. Рейс задержали, шасси поменяли. 56 пассажиров и не ведали, что сотрудники аэропорта спасли им жизнь, ворчали на задержку.

А ведь в каждой российской авиакомпании есть своя служба безопасности. И она несет главную ответственность за состояние воздушного судна. Но эта служба – корпоративная, подчиняется руководству компании. А потому, если поломку сочтут «незначительной», то, может, закрыть на нее глаза. Для бизнесменов от авиации любая задержка – это дополнительные расходы, компенсации, плата аэропорту. Куда проще и дешевле сделать пассажиров заложниками фортуны. Вот если двигатель задымился – тогда делать нечего, объявляй задержку. А если где-то трещина, или отказал автомат, или иностранная система не фурычит – пустяки, потом починим. А попадется принципиальный пилот, который заявит, что на самолете с неполадками не полетит, так проблем нет – уволят и нового возьмут.

Из Ростова «Боинг» вылетел с новым шасси. Тогда все прошло отлично. Никого не посадили, не судили и даже с работы не выгнали. Ведь трагедии не случилось, люди живы-здоровы. А если бы осталось старое шасси, с трещиной? Специалисты говорят: возможно, и тогда бы все обошлось. Значит шанс выжить для меня, российского пассажира, есть. Это до слез радует. Жаль только, что я никогда не узнаю, с какими «незначительными» поломками родной воздушный флот доставит меня до пункта назначения. Может, после рейса открывать карты – информировать наших пассажиров о том, что они – везунчики, родились в рубашке? «Поздравляем вас с успешным приземлением на треснутом шасси, при отключенных системах. Желаем столь же удачных полетов в будущем!» Или учредить специальную медаль для граждан, которые, экономя время, не катятся на тарантасе, а летают в пределах страны в условиях повышенной опасности: давать не просто бонусы и скидки, а награду героям. Как-никак люди жизнью рискуют, да еще и деньги за это платят.

А что же государство? Государство надзирает. Работают Ространснадзор, Госавианадзор, Федеральное агентство воздушного транспорта. Но к каждому самолету чиновника не приставишь. Да и без толку. Чиновники обязаны сформировать надежную систему безопасности – систему, не зависимую от интересов частных авиакомпаний. Пока такой системы нет, все мы заложники фортуны. Но правительство не спешит. «Россия пока не готова к созданию единой службы безопасности полетов», – заявил министр транспорта Игорь Левитин.

Поставить все авиакомпании под жесткий вневедомственный контроль – задача не из легких. Слишком много тут переплелось корпоративных и частных интересов. Причем не только авиакомпаний, но и российских производителей лайнеров. Никто не спешит контролировать качество собственной продукции. Специалисты рассказывают: некоторые компании «в целях экономии» покупают за границей лайнеры с отработанным ресурсом, на списанных авиадвигателях перебивают номера и снова ставят их на самолет. Дикость. Но как-то все обходится. Счастливые мы люди. Улыбается нам фортуна. Только вот 14 сентября «не повезло».